ПСИХОЛОГИ О ТОЛПЕ



Белорусская Деловая Газета
/№600 от 18.06.1999/

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА: ИНСТИНКТ ТОЛПЫ

           Трагедия на Немиге еще долго будет обсуждаться как ее участниками, так и специалистами, которые занимались ею по долгу службы. Сегодня мы беседуем о причинах и следствиях произошедшего с кандидатом психологических наук Жанной ГРИНЮК, которой пришлось оказывать профессиональную помощь потерпевшим.
- Сегодня многие говорят про неслучайность этой трагедии. Верующие считают, что она была закономерной, поскольку День пива проводился во время церковного праздника Троицы; астрологи говорят, что беда была предопределена расположением звезд. Что думаете по этому поводу вы?
- Я, как психолог, могу утверждать, что в стране, где постоянно подавляется индивидуальность (что, в свою очередь, автоматически стимулирует массовые явления), такая трагедия не может считаться случайной. Не случайна она и потому, что в последнее время массовые гулянья у нас приобрели особенный размах, но при этом нет людей, которые владели бы навыками управления толпой и были знакомы с мировой практикой проведения таких мероприятий.
           Беседы с пострадавшими привели меня к мысли, что все развивалось очень закономерно, по классическому сценарию реакции толпы. Психологам хорошо известно, что толпой управлять гораздо легче, чем отдельной личностью. Сегодня, когда я читаю в прессе отзывы самых высоких милицейских начальников о том, что спрогнозировать это было нельзя, мне становится страшно. Ведь это означает абсолютное отсутствие профессионализма у людей, которые должны отвечать за безопасность тысяч людей.
- Толпа представляется единой массой, стихией, сметающей все на своем пути. А вы говорите о том, что ею легко управлять...
- Чувство толпы у людей возникает практически при любом массовом сборище, даже в оперном театре, когда все стоя ритмично аплодируют. Основными признаками неуправляемого скопления народа становятся его неструктурированность, аморфность и возбудимость. У толпы отсутствуют четкие осознанные цели, человек в ней перестает чувствовать себя личностью, превращаясь в часть некоего целого. В ситуации, когда толпа неуправляема, профессиональная полиция или милиция старается сначала ее структурировать, разбив на отдельные группы, а затем - организовать. Кроме того, для предупреждения возникновения паники используются специально подготовленные люди, которые находятся в массе (они так и называются - `антипаники`; их отличают яркая одежда и наличие мегафонов). Хорошо бы в какой-то момент отвлечь внимание людей. Для этого подходит яркая вспышка, выстрел в воздух или даже внезапно зазвучавший гимн страны. В этот момент растерянности у профессионала появляется возможность взять инициативу на себя. Если этого не происходит (как это было на Немиге), то первый же порыв сразу распространяется на всех. И стоило хотя бы одному члену толпы броситься бежать, как остальные понеслись за ним. Такое поведение хорошо известно: в Лос-Анджелесе был случай, когда двести человек хором скандировали мальчику, забравшемуся на небоскреб: `Прыгай!`, `Прыгай!`. Они в тот момент не думали, что провоцируют его на самоубийство, а мальчик прыгнул - и разбился.
           В ситуации на Немиге мы имели дело с классической толпой. И даже если бы не было ступенек в метро - все равно в этот день могло случиться все, что угодно. Даже на ровном месте неуправляемая масса народа могла растоптать не одного человека.
- На Ходынском поле не было ступенек, но трагедия все равно произошла...
- Когда мы списываем катастрофу или аварию на некую фатальную случайность, то это свидетельствует лишь о нашей неспособности проанализировать то, что произошло. Случайностей не бывает! Одно массовое гулянье, организованное непрофессионально, другое... После каждого праздника пива пресса писала о том, что с проспекта Машерова убирались горы пустых бутылок и мусора, что там было много нетрезвых молодых людей, но при этом ситуацию никто не анализировал и выводов не делал. До поры до времени безграмотная и безответственная организация сходила с рук. И говорить, что виноваты ступеньки, виноват затор - это значит искать себе оправдание. Тем более нечестно говорить, что это было невозможно предупредить. Есть методики организации массовых праздников, построенные на знании психологии толпы. Более того, давным-давно известно, как предупреждать и преодолевать массовые реакции.
- Много ли надо было людей для того, чтобы справиться с ситуацией на Немиге?
- Хватило бы пяти хорошо подготовленных профессионалов, владеющих отработанными методиками. Но несмотря на то, что в последнее время в Минске проводится очень много массовых гуляний, праздников и других мероприятий, здесь практически отсутствуют специалисты, которые знали бы, как надо действовать в критических ситуациях и как управлять толпой.
- Можно ли проследить какие-то тенденции, беседуя с подростками, которые выжили, побывав в том самом подземном переходе?
- В первые дни приводили тех, кто видел все это со стороны или успел выбраться. А те, кто оказался под ногами, пришли последними. В результате шока вначале появляется субъективное ощущение, что все в порядке. Боль обостряется чуть позже. И чем длиннее период мнимого благополучия после стресса - тем сильнее потом бывает реакция.
           Можно говорить о том, что шок и стресс испытала вся Беларусь. Но эти дети, пережив ужас пребывания на грани жизни и смерти, сегодня переживают еще и наше горе, поскольку многие из них считают себя виноватыми в том, что они выжили, а другие - погибли. Им кажется, что их будут в этом обвинять, от них отвернутся.
- Есть ли какие-либо общие черты в реакциях молодых людей?
- Все, с кем пришлось говорить, ищут смысл в cлучившемся, поскольку трагедия переживается гораздо глубже, когда она бессмысленна. Психологи говорят, что человек может совершенно спокойно принять смерть, если он реализовал себя в этой жизни. Но эти смерти особенно трагичны потому, что погибли абсолютно нереализовавшиеся люди, которые не ожидали смерти и не были готовы к ней.
- Сегодня в подземном переходе на Немиге по-прежнему собираются подростки, горят свечи, устроен стихийный мемориал погибших. Многих это начинает раздражать...
- Не надо им мешать, любое горе - это еще и жизненный опыт. Хочу заметить, что примерно 80% попавших в такие серьезные ситуации способны справиться со стрессом самостоятельно. А около 20% обращаются за помощью к специалистам. Причем, поскольку проблемы психологического здоровья тесно взаимосвязаны с проблемами социальными, я подозреваю, что в нашем обществе, где они особенно остры, этот процент значительно выше. Детям надо осмыслить то, что произошло, и не надо им мешать. Это один из этапов личностного роста.
- Чем может обернуться эта трагедия?
- Страшнее всего, если мы ее не осознаем и согласимся с тем, что во всем виновата стихия. Важно извлечь из произошедшего правильные уроки. Если согласимся, что все произошедшее - роковая случайность, впереди нас ждет еще большая трагедия.

Вероника ЧЕРКАСОВА



Белорусский рынок
/№21 от 29.05.2000/

КОГДА ПОТЕРЯНО СОБСТВЕННОЕ "Я"

           Печальная годовщина трагедии на Немиге невольно возвращает нас в тот день и снова оглушает вопросами: "Что произошло? Почему? Какая сила смогла толкнуть людей навстречу собственной гибели?". Имя этой силы - чувство толпы. Чувство, всегда заполняющее пустоту подавленной индивидуальности.
           Немига предупреждает нас об опасности игры с огнем деиндивидуализации, об опасности огруппления мышления, к которым ведут опора на большинство с подавлением инакомыслия, подкрепление подсознательных инстинктов и архетипов нашего сознания. И это первое предупреждение произошедшей год назад трагедии. Мы, по инерции опиравшиеся на единство масс, считавшие, что мнение большинства - самый важный аргумент, в тот роковой день получили кровавую иллюстрацию-подтверждение, что между "созидательной силой организованной массы" и деструктивностью толпы нет существенной разницы.
           Бездумный конформизм и отсутствие критичности, которые мы часто маскируем под толерантность, помогают превращать нас в толпу, делают нас согласными и одобряющими не свои - чужие решения, заставляют безотчетно соглашаться, что "шкварка и чарка" - основные ценности белоруса, а главное - "чтобы не было войны", и в конце концов приводят на "ступени Немиги".
           Острейшую общественную потребность сегодня составляет серьезный анализ деформаций, происходящих в массовом сознании жителей Беларуси. Слишком многие наши неудачи мы списывали на внешние, не зависящие от нас обстоятельства - обвал российского рубля, международный кризис, наступление НАТО на Восток, заморозки, засухи и проливные дожди. Если мы относим себя к hоmо saрiens, то мы просто обязаны в силу данного нам разума предвидеть и предупреждать ситуацию.
           Трагедию на Немиге мы так же, как и все неудачи, списали на не зависящие от нас обстоятельства - на ступени, решетки, каблуки, роковую случайность.
           Но случайность - форма проявления необходимости (см. Философский словарь), к которой закономерно приводят определенные последовательные события. Ссылка на стечение обстоятельств происходит по причине неспособности проанализировать ситуацию и дать ей рациональное объяснение. Некомпетентность порождает мощнейший эффект "выученной беспомощности", когда мы убеждены, что мы не в силах что-либо изменить.
           Жертвы Немиги предупреждают нас о том, что случайностей не бывает, что ссылка на обстоятельства - это признак непрофессионализма.
           Трагедию можно было предотвратить. Провидение посылало нам по меньшей мере два шанса, но мы не сумели их понять и воспользоваться. Первый шанс - на этапе организации праздника, второй - в момент возникновения паники.
           Совершенно очевидно, что были допущены ошибки. И дело не в количестве сотрудников милиции, привлеченных к охране порядка, а в качестве организации самого процесса. К моменту трагедии уже стала системой и сходила с рук не соответствующая ситуации организация многочисленных праздников. Тревогу должны были вызывать все более и более увеличивающиеся горы мусора и бутылок после таких праздников, пьяные толпы, возраст которых продолжал уменьшаться, а степень опьянения увеличивалась.
           В тот вечер профессионал мог без труда разглядеть первые признаки нарастающей толпы. Это было огромное скопление молодых людей, возбужденных и шумных, подверженных эмоциональному заражению, когда первый случайный порыв одного неосознанно подхватывается всеми.
           Молодежь импульсивна и более всего подвержена эмоциональному заражению. Относительная степень рациональности, независимости мышления и поступков взрослого человека существенно выше. Воспоминания участников трагедии свидетельствуют, что они поступали "как все". Почему решили пойти на праздник - "С друзьями, за компанию", "Я знала, что туда собираются многие мои сверстники. Там будет весело". Почему бежали - "Бежали все".
           Алгоритмы охраны порядка во время массовых мероприятий предполагают предупреждение реакции толпы и управление толпой в случае ее возникновения. Во-первых, организация предусматривает структуризацию массы людей, преодоление скученности, пересечения личностных пространств. Подразделения охраны всегда должны быть готовы следовать за передвижениями толпы и ее отдельных частей. Никогда, ни при каких обстоятельствах масса людей не должна оказываться наедине с собственными стихийными реакциями.
           Во-вторых, повсеместно используется помощь волонтеров-добровольцев, так называемых антипаников в ярких выделяющихся одеждах с мегафонами, готовых в любой момент привлечь внимание и взять инициативу на себя.
           В-третьих, у подразделений охраны до автоматизма должен быть доведен навык преодоления стихийных реакций толпы, как навык искусственного дыхания у спасателей.
           При возникновении угрожающих безопасности людей реакций важно, учитывая психологию толпы, методично осуществить заранее продуманные и подготовленные действия. Отвлечь внимание толпы от источника реакции любым сильным раздражителем - внезапная громкая музыка, гимн страны, голос знаменитости, вспышка, выстрел. В этот момент толпа погружается в аморфное подвешенное состояние, замирает на доли секунды - у охраняющих порядок появляется шанс переключить внимание на себя и захватить инициативу, взять управление толпой под контроль. Это может сделать даже один хорошо подготовленный человек.
           Однако ни одна из общеизвестных и вполне очевидных мер не была реализована в день трагедии.
           Мы не сможем познать до конца весь ужас, который пережили эти дети, не сможем ощутить всю боль отцов и матерей. Пожалуй, только психологи, которые непосредственно работали с ними, смогли почувствовать весь трагизм.
           Психологический анализ общения с участниками событий позволяет сделать некоторые выводы о поведении толпы в роковой день, что, возможно, позволит избежать трагических ошибок в дальнейшем.
           Участники событий, судя по их воспоминаниям, утратили на некоторое время ощущение своего "я", они оперировали местоимением "мы", что ярко демонстрирует чувство толпы: "Мы бежали", "Нам было страшно", "Нам было больно". Они были подвержены эмоциональному заражению несколькими реакциями. Первая - реакция ажиотажного интереса к заранее объявленному и разрекламированному событию. Молодые люди шли на праздник с уже сформированными ожиданиями, возбужденные ими. Так что толпа начала формироваться накануне. Вторая реакция проявилась уже непосредственно на празднике - реакция массового радостного возбуждения.
           С началом грозы свое влияние начала оказывать реакция массовой паники - состояние страха перед воображаемой опасностью. Этой реакции подверглась, по крайней мере, первая волна бегущих. По воспоминаниям некоторых участников, в толпе распространился слух, что кто-то погиб от раскатов грома. Отмечалось субъективное усиление болевых ощущений от града. В это время волна, задержавшаяся и набегавшая позже, продолжала пребывать в состоянии второй реакции. По свидетельствам участников, они полагали, "что народ прикалывается, шутит", и "поддерживали это веселье".
           Четвертая реакция - реакция безотчетного страха и беспомощности - возникала "у тех, кто там лежал" (так себя называют эти дети) как ощущение неспособности изменить ситуацию, влиять на нее. Вслед за ней возвращалось ощущение собственного "я", самоидентичность. Так, в самоописания снова возвращается местоимение "я" вместо "мы": "Я поняла, что мне никто не может помочь", "Я просила Бога о помощи", "Мне было страшно", "Мне не было страшно, я не боялась умереть, потому что страх смерти заглушала боль".
           После случившегося развернулся "широкий полигон" для возникновения массовых и индивидуальных реакций на трагедию, которые во многом подогревались отсутствием грамотного профессионального анализа и объяснения ситуации. Большинство этих реакций были деструктивными, отражали стремление людей, причастных и не причастных, защитить себя от тяжелых переживаний.
           Общими для многих были чувство вины, независимо от причастности к трагедии, уход от проблем. Но стоит сказать и о редких реакциях, отражающих наше взаимное недоверие и разобщенность. К этим реакциям можно отнести агрессивность по отношению к разным людям и группам людей, цинизм, слухи.
           В прессе появились редкие материалы (а в обсуждениях "на кухне" эти темы затрагивались чаще) о том, что общая статистика погибших при автокатастрофах значительно выше, выше и число утонувших в конце летнего сезона, так что эта трагедия лишь незначительно увеличивает традиционную статистику. Были публикации с обвинениями в адрес неправильного выбора обуви девушками для подобных мероприятий, в их стремлении к сексапильности и т. п. Появился новый термин - "контингент Немиги", обозначающий не совсем культурные слои молодежи. Возникали слухи как результат недостатка информации и "раздувания" данных (о количестве погибших, о количестве и состоянии молодых людей, находящихся в реанимации и т. п.). Причем речь идет не столько о недостатке информации, сколько о неудовлетворительной организации ее потоков.
           Все это является отражением общего социально-психологического кризиса, о котором свидетельствует статистика.
           Число зарегистрированных только за период с 1990 по 1997 годы психических расстройств и нервных заболеваний возросло в 2 раза, алкогольного психоза - в 1,8 раза. Смертность от причин, связанных с алкоголизмом, за последние 7 лет увеличилась в 2,1 раза. Количество суицидов и попыток самоубийства - почти в 2 раза. И это лишь внешние цифры, открытые для статистики.
           Специалисты же за этими цифрами усматривают значительный рост практически нефиксируемых пограничных состояний, падение психологической устойчивости, социальную апатию, дезадаптацию населения.
           Именно эти данные нужно ставить в один логический ряд с Немигой, а не количество смертей в автокатастрофах, при пожарах... И тогда уже возникает иная реакция и иные чувства - чувство гражданской ответственности за все происходящее в нашей стране. Чувство, которого нам всем недостает по причине "выученной беспомощности".
           В действительности только мы сами сможем изменить свою жизнь.

Жанна ГРИНЮК,
кандидат психологических наук



ГУМАНИТАРНАЯ ЭКСПЕРТИЗА ТРАГЕДИИ НА НЕМИГЕ

Гринюк Ж.В.
(Гринюк Жанна Владимировна, независимый эксперт в области социальной и независимой психологии, доцент кафедры психологии, член доктарантуры Белорусского государственного педуниверситета им. М. Танка (Минск). Постоянно приглашается с докладами в представительство ОБСЕ в Беларуси, как эксперт в СМИ.)

1. МЕТОД ГУМАНИТАРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ КАК НАИБОЛЕЕ АДЕКВАТНЫЙ ДЛЯ АНАЛИЗА ТРАГЕДИИ НА НЕМИГЕ

2. ВРЕД БЛАГИХ НАМЕРЕНИЙ: МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА - ИСТОЧНИК ВЫУЧЕННОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ ИЛИ ВНУТРЕННЕЙ ПРИЧИННОСТИ

3. ВЕРА В СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ КАК ИЗБАВИТЬСЯ ОТ СОФИЗМОВ: АНАЛИЗ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ СВЯЗЕЙ

4. НЕМИГА - ПРИМЕР ПОСЛЕДСТВИЙ, ПОРОЖДЕННЫХ ПСИХОЛОГИЕЙ ТОЛПЫ, СОЗРЕВАВШЕЙ ПО КЛАССИЧЕСКОМУ СЦЕНАРИЮ

5. ВОЗМОЖНОСТИ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ТРАГЕДИИ

6. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАЩИТЫ ОТ РЕАЛЬНОСТИ, РАЗВОРАЧИВАЮЩИЕСЯ В ПЕРИОД ПОСЛЕ ТРАГЕДИИ

7. РЕАКЦИИ, ОТРАЖАЮЩИЕ ГРАЖДАНСКУЮ ЗРЕЛОСТЬ

МЕТОД ГУМАНИТАРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ КАК НАИБОЛЕЕ АДЕКВАТНЫЙ ДЛЯ АНАЛИЗА ТРАГЕДИИ НА НЕМИГЕ

Трагедия на Немиге, всколыхнувшая не только всех жителей Белоруссии, требует серьезного изучение и экспертизы со стороны специалистов различных групп. Психологи в этих целях могут воспользоваться уникальным методом гуманитарной экспертизы.
Данный метод был разработан и впервые использован профессором А.Харашем (Москва) для анализа социально-психологических последствий аварии на Чернобыльской АЭС в течение 1987 и последующих годов. Это были зандажные исследования, проводившиеся с июня по октябрь 1986 г. в зоне катастрофы на ЧАЭС на предмет выявления форм психологической помощи пострадавшему населению. В дальнейшем этот же метод использовался группой исследователей под руководством А.Хараша для масштабного изучения жизни и нужд переселенцев. Основным критерием была спонтанность и жизненная достоверность результатов, способствующая выработке адекватной стратегии практической работы с пострадавшими. Сам метод, его осмысление развивались в процессе работы, и современное понимание гуманитарной экспертизы основано в первую очередь на понимании целей, которые достигаются благодаря данному методу. Целью гуманитарной экспертизы является обобщенная оценка последствий, которые имеет или может иметь для человека (для населения, той или иной социальной группы) то или иное событие, случившееся в прошлом (далеком или недавнем), происходящее в настоящее время либо потенциально возможное в обозримом будущем. Это может быть тот или иной природный катаклизм ..., техногенная катастрофа ..., вооруженный конфликт, экономический кризис, дисфункция политической системы и т.д. Это может быть внедрение... проектов, решений... в сфере управления, образования, экономики, социального обеспечения. (А.Хараш. Гуманитарная экспертиза в экстремальных ситуациях: идеология, методология, процедура \\Введение в практическую социальную психологию. - М., 1996, с. 101).
Объективная необходимость в проведении гуманитарной экспертизы возникает в случае, когда человек и социальные институты, ответственные за его жизнеобеспечение, сталкиваются с проблемной, критической ситуацией, с дилеммой, не разрешимой известными ранее стандартными методами. Гуманитарная экспертиза предполагает под собой формулировку альтернативных решений и сценариев выхода из кризисной ситуации. Часто это осуществляется в категориях, отличных от обыденных. По словам автора, ближайшим прогнозом гуманитарной экспертизы может служить образ мыслей и поведение человека.
По А.Харашу, проведение гуманитарной экспертизы требует разведения понятий социального заказа и массового запроса . Социальный заказ сводит социальное к государственному и в этом смысле не дифференцирует общественные потребности, ставя знак равенства между социальным заказом и общественными потребностями. В то же время массовый запрос это лишь упрощенная обыденная интерпретация актуальной общественной потребности. В экстремальной ситуации органы управления в оценке риска ориентированы, как правило, на интересы ведомств и государственных институтов, тогда как население руководствуется восприятием реальности ( которое, впрочем, тоже может отличаться разной степенью адекватности). (А.Хараш, там же, с.108).
Целью гуманитарной экспертизы трагедии 30 мая на Немиге должна стать обобщенная социально-психологическая (не политическая, не медико-психологическая, не правовая, которые осуществлялись в множестве и были очень противоречивы) оценка причин и последствий произошедшего.
Прежде стоит определить проблемное поле данной экспертизы. Ее предметом должны быть устойчивые глубинные образования мотивационной сферы человека, в наименьшей мере подверженные изменениям под влиянием среды, но являющиеся генетически исходными причинами происходящих явлений. Именно анализ мотивационной сферы позволяет определить ключевые направления динамики, в которых нуждается общественное сознание. В конкретном случае сознание, определяющее молодежную политику, яростное несогласие с этой политикой и активность самой молодежи. Проблемное поле включает: реальные причины, которые привели к трагедии, психологическое состояние различных групп людей (участников трагедии, людей, потерявших своих близких и в том числе непричастных, но близко переживающих трагедию, людей, отвечавших за организацию и охрану праздника), стереотипы мышления разных групп людей (милиции, представителей власти, оппозиции и т.д.).
Таким образом, фактологическими источниками и одновременно эмпирическим материалом экспертизы были: результаты индивидуального консультирования жертв трагедии, беседы со свидетелями и окружающими, активно обсуждавшими трагедию; комментарии журналистов и специалистов в СМИ; редакционная почта; действия и заявления всех прямых или косвенных участников трагедии; слухи, распространяющиеся в период после трагедии. В данной статье мы приводим не только результаты гуманитарной экспертизы, но и их интерпретацию, комментарии.

ВРЕД БЛАГИХ НАМЕРЕНИЙ: МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА - ИСТОЧНИК ВЫУЧЕННОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ ИЛИ ВНУТРЕННЕЙ ПРИЧИННОСТИ

Необходимость обратиться к такой, на первый взгляд отдаленной проблеме, как формирование и развитие у молодежи внутренней причинности (интернального локуса контроля) в деятельности побуждается тем, что реакция толпы это в первую очередь реакция на деиндивидуализацию человека, потерю чувства самоидентичности. Подобная реакция, являясь врожденной, проявляется как психологическая защита в ответ на угрожающие самости изменения во внешней среде. К подобным изменениям в социуме, которые мы наблюдаем сегодня в Белоруссии, можно отнести: значительное усложнение экономических условий, общая социально-экономическая нестабильность, безработица, потеря идеалов и жизненных ориентиров, в которых остро нуждается человек на этапе личностного роста и становления в юношеском возрасте. В этой связи весь комплекс мер, предпринимаемых правительством в области молодежной политики требует пристального внимания и анализа с точки зрения отдаленных социально-психологических последствий.
Наши действия приводят не только к прямому результату, на который мы рассчитывали, но и к разнообразным косвенным последствиям, которых первоначально, в силу ограниченности и самоуверенности, не усматривали и которые ставят нас перед новыми неожиданными и более сложными проблемами. Так, именно молодежь подвержена развитию тенденции выученной беспомощности , мотивационного вакуума и иждивенческих ожиданий манны небесной . Эти тенденции значительно усиливаются, когда у старшего поколения присутствует родительский комплекс подстелить травку , вызывающий неизбежные манипуляции в отношении молодежи. Юношеский возраст сензитивен, т.е. чувствителен к формированию причинных схем и жизненных сценариев. От формирования установок в отношении источников и причин успехов и неудач зависят направления и в целом жизненная активность человека. Для этого возраста очень важно формирование действенной установки: Только я сам являюсь источником и причиной своих успехов и неудач в жизни. Стечение обстоятельств, невезение это то, что я могу и должен предвидеть и предотвратить. Все мои замыслы могут воплотиться в жизнь и это зависит только от меня.
В этом смысле во многом реакция старшего поколения на трагедию 30 мая типичный плохой урок, который часто преподносят своим детям плохие родители, урок самооправдания, закрепляющий негативную жизненную установку: Я не могу влиять на успехи или неуспехи в моей жизни, потому что слишком многое зависит от обстоятельств, которые нельзя предвидеть. Все мои замыслы могут разрушиться волей случая.
Молодежная политика - яркий пример политики благих намерений . Попытка облегчить проблемы и жизнь молодежи в действительности остается попыткой. Помимо благих намерений в принятии решений должны присутствовать знания и анализ. Лелеяние благих намерений - в высшей степени несложная умственная операция. Более того, они опасны, т.к. порождают самоуверенность, чувство непогрешимости и бескомпромиссность, заглушают угрызения совести. Следствием чего являются сверхбдительность в отношении оппонентов и сверхсамооправдание в отношении себя. Самоуверенность в правоте, тенденция подавлять другие точки зрения приводит к тому, что самые благие намерения оборачиваются крахом. Все, начиная от устроителей праздника, заверяли общественность в собственных благих намерениях, что не позволило рационально проанализировать все причины трагедии, а свело их к иррациональным психологическим защитам за роковой случайностью, стечением обстоятельств .

ВЕРА В СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ КАК ИЗБАВИТЬСЯ ОТ СОФИЗМОВ: АНАЛИЗ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ СВЯЗЕЙ

Случайность - форма проявления необходимости, к которой закономерно привели определенные последовательные события. Попытка объяснить все стечением обстоятельств отражает лишь нашу неспособность проанализировать ситуацию и дать ей рациональное объяснение.
В действительности же, все произошедшее на Немиге в тот день понятно и объяснимо с позиции социально-психологического анализа. Если внимательно проследить события, задолго предшествовавшие трагедии и происходящие в день трагедии, то все выстраивается в логически объяснимую причинно-следственную цепочку.
Психологические ловушки в мышлении профессионалов, отвечающих за охрану порядка:
1. Психологи во многих ситуациях фиксируют групповой сдвиг к риску, порождающий беспечность, в нашем случае преступную беспечность людей, отвечавших за безопасность других. Сдвиг к риску заключается в переоценке человеком или группой людей способности держать события под контролем. Примером могут быть нарушения техники безопасности, которые ранее не приводили к отрицательным результатам и в очередной раз нарушались с большей силой; увеличение дозы наркотиков, приводящее к наркомании и т. д. Человек теряет ощущение грани, за которой пропасть - неминуемая трагедия. В данном случае одной из причин могут быть уже ставшие системой устраиваемые праздники, организация охраны порядка на которых была далеко не соответствующей требованиям ситуации. Более того, праздников, которые стимулировали реакцию толпы и самые низменные человеческие реакции. Все обходилось без особых проблем и порождало субъективную уверенность в том, что все так и должно быть. А тревогу должны были вызывать все более и более увеличивающиеся горы мусора и бутылок после таких праздников, пьяных толп, возраст которых все более уменьшался, а степень опьянения увеличивалась. Особое внимание должны вызывать организация и охрана именно молодежных мероприятий. Юношеский возраст отличается высокой степенью и стремлением к эмансипации, самоутверждению, что на подобных массовых праздниках вызывает не всегда адекватные действия и поступки молодежи. Неспособность рационально соотнести степень свободы и меру ответственности за свое поведение в силу недостаточности опыта и незрелости мотивации, реакция некритичного подражания взрослым формам поведения и одновременная реакция протеста старшему поколению также порождают сдвиг к риску у групп молодежи. И в данном случае мы имеем феномен стечения с одной стороны сдвига к рискованной беспечности у служб охраны, с другой - сдвиг к риску в молодежных группах.
2. Это и есть вторая ловушка - психологический синдром наркомана , полагающего, что ничего еще не случилось, да и не может случиться, а человек уже летит в пропасть зависимости. Действуют так называемые экспонентные процессы, когда на первый взгляд незначительные изменения ведут к лавинообразным сдвигам.
Не учитываются проблемы, отсутствующие в данный момент- это и есть корень зла. Поведение в проблемной ситуации требует не столько ориентации на имеющиеся проблемы, сколько предвидения и предупреждения обостряющихся проблем в будущем. Профессионал в ситуации на Немиге должен был видеть изменения в состоянии толпы людей, которые предвещали трагедию, и предупредить ее своими действиями. Тривиально, но факт - бороться со стихией труднее, чем предотвратить заранее ее наступление. По свидетельствам очевидцев, участников трагедии, в тот вечер напряжение нарастало. Оно разжигалось не только веселой музыкой, запредельной плотностью толпы, пивом, которое все-таки присутствовало на празднике. Напряжение усиливалось еще и тем, что участники толпы молодежь, более всего импульсивная и подверженная эмоциональному заражению. Относительная степень рациональности, критичности, независимости мышления взрослого человека существенно выше. На вопрос Почему Вы решили пойти на праздник? большинство отвечало С друзьями за компанию , Я знала, что туда собираются многие мои сверстники. Там будет весело . На вопрос Почему Вы бежали? следовал самый распространенный ответ: Бежали все . В дополнение ко всему, любой профессионал понимает, что реакции в толпе не просто передаются, но и индуцируются. И на определенном этапе, когда ситуация упущена, это приобретает характер неконтролируемой необратимой реакции.
3. Возникает ловушка и в следствие все более увеличивающейся свободы и полномочий (ее причины - объективное увеличение информированности, знаний, либо субъективная переоценка этого же) и отстающей ответственности, я бы сказала социального интеллекта, способности понять и усмотреть тесную взаимозависимость всего и всех в этом хрупком мире.
4. Ловушка неколлегиальности принимаемых решений. Особенно усиливаются эти ловушки в силовых структурах. Есть опасность, их проникновения и в гуманитарную сферу. Человек не способен в силу ограниченности своего восприятия предвидеть все последствия и усматривать весь спектр проблем. Необходима настроенность на совместные решения. Это требует предложения гипотез, альтернативных решений, а не продуцирования неопровержимых истин.
Чем выше чувство компетентности, тем больше у человека ощущение, что он на верном пути . Это обуславливает нечувствительность к реальности , уход от реальности в глубокие психологические защиты. В проблемных ситуациях человек склонен подменять действительное положение вещей упрощенными моделями, создающими иллюзию компетентности. В действительности опыт показывает, что в сложной ситуации главное не справиться с ней, а понять ее. Осознание проблемы, ее генетических корней - это большая часть решения самой проблемы. Осознание требует пересмотра своих первоначальных позиций и, что особенно болезненно, усомнения в собственной самооценке.

НЕМИГА - ПРИМЕР ПОСЛЕДСТВИЙ, ПОРОЖДЕННЫХ ПСИХОЛОГИЕЙ ТОЛПЫ, СОЗРЕВАВШЕЙ ПО КЛАССИЧЕСКОМУ СЦЕНАРИЮ

Не вызывает сомнений, что все произошедшее явилось результатом естественной реакции толпы, в которой оказались молодые люди.
Чувство толпы возникает закономерно при любом бесструктурном скоплении людей. Пересекаются личностные пространства людей, вследствие чего человек теряет ощущение своего Я, своей индивидуальности и сливается с толпой. Толпа становится единым организмом, который живет и развивается по своим внутренним законам. Все участники трагедии, описывая свое состояние до случившегося пользовались местоимением Мы :
Мы веселились,
Мы бежали,
Нам было больно, страшно.
Чувство толпы всегда заполняет пустоту нивилированной индивидуальности. Подавление индивидуальности, особенно в юношеском возрасте возрасте обострения потребности в самовыражении, самоутверждении, ощущении своей непохожести, порождает развитие патологического конформизма.
При этом необходимо отметить, что люди, собравшиеся на митинг протеста, другую акцию отличаются внутренним психологическим состоянием, настройкой, с которой они приходят сюда. Действительно, в последнее время, особенно при подготовке Указа о порядке проведения массовых мероприятий, обсуждался вопрос: Почему на политических митингах менее вероятны беспорядки, связанные с паникой толпы? Это обусловлено тем, что приходящие на подобные мероприятия менее всего подвержены реакциям паники, конформизму, потери самоидентичности, т.к. ими движет внутренняя причинность, потребность в самовыражении и самоутверждении, а это неблагодатная почва для выше указанных реакций. Скорее здесь можно наблюдать произвольные или внешне спровоцированные акты массовой агрессии.
Первыми внешними признаками нарастающей толпы в тот вечер были большое скопление молодых людей, возбужденных и шумных, подверженных эмоциональному заражению. В толпе присутствует удивительный эффект эмоционального заражения, когда первый случайный порыв одного неосознанно подхватывается всеми. Возможности логического анализа, критической оценки снижаются, заменяются крайним конформизмом. В этом состоянии толпой легко манипулировать и все ее участники легко внушаемы. Стоит напомнить, что эти состояния преднамеренно могут провоцироваться в определенных целях (верующие на службе в церкви, костеле, митинги, парады в известные времена). В состоянии толпы человек сильнее всего усваивает лозунги, призывы, установки и тому подобные увещевания и заклинания. Играть на чувствах толпы опасно, ибо нет никакой гарантии в том, заражению какой реакцией подвергнется толпа. На Немиге, если анализировать самоописания переживаний участников, это были как минимум три циркулярные реакции:
1. Реакция ажиотажного интереса к заранее объявленному и разрекламированному событию. Молодые люди шли на праздник с заранее сформированными ожиданиями, возбужденные этими ожиданиями.
2. Реакция массового радостного возбуждения. Объяснения здесь излишни. 3. Реакция массовой паники состояние страха перед воображаемой опасностью грозою. Этой реакции подверглась первая волна бегущей толпы. По воспоминаниям некоторых участников в толпе распространился слух, что кто-то погиб от раскатов грома. Отмечается субъективное усиление болевых ощущений от града. В это время волна, задержавшаяся и набегавшая позже продолжала пребывать в состоянии второй реакции. По свидетельствам участников, они полагали, что народ прикалывается, шутит , и поддерживали это веселье.
4. Реакция беспомощности. Возникала у тех, кто там лежал как ощущение неспособности изменить ситуацию, влиять на нее. Вслед за ней возвращалось ощущение собственного Я, самоидентичность. Так, в самоописания снова возвращается местоимение Я :
Я поняла, что мне никто не может помочь,
Я просила бога о помощи,
Мне было страшно,
Мне не было страшно, потому что страх заглушала боль.
Необходимо также привести классификатор факторов тревоги, возникшей в результате трагедии у ее жертв, близких пострадавших и в целом жителей, которых всколыхнула трагедия.

Классификатор факторов тревоги после трагедии на Немиге

Поиск смысла трагедии
 Понимание безвинности жертв
 Переживание гибели нереализованных молодых людей
 поиск смысла в проводимом мероприятии
 поиск смысла в посещении мероприятия
 ощущение несоизмеримости проводимого мероприятия с бесценностью жизни человека

Социальная справедливость:
 переживание несправедливости произошедшего
 несогласие с безнаказанностью ответственных
 убежденность в необходимости наказания ответственных

Социальная депривация:
 чувство собственной вины за произошедшее
 страх отвержения другими людьми
 ощущение покинутости, невнимания к себе со стороны окружающих
 ощущение себя жертвой манипуляции, обмана

Власти:
 общее недоверие к власти или конкретным лицам
 ощущение неискренности властей или конкретных лиц
 расценивание действий властей как попытки откупиться
 недовольство отсутствием реальных необходимых в данной ситуации мер

Информация:
 недостоверность, недостаточность информации
 искаженная информация (слухи, безответственные заявления в СМИ)
 противоречивость информации в различных источниках

Здоровье:
 опасения за последствия для физического здоровья
 опасения за последствия для психического здоровья
 ощущения физической боли, усиливаемые внушаемостью
 страхи дифференцированные и недифференцированные

Медицинское обслуживание:
 сомнения в возможностях правильно диагностировать угрожающие последствия для здоровья
 сомнения в возможностях получить нужную медицинскую помощь

ВОЗМОЖНОСТИ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ТРАГЕДИИ

Методики организации массовых празднеств и мероприятий во всем мире предполагают определенные алгоритмы предупреждения реакций толпы и управления толпой в случае их возникновения. Молодежные мероприятия организовываются с дополнительными мерами предупреждения беспорядков.
Во-первых, организация предусматривает структуризацию массы людей, преодоление скученности, пересечения личностных пространств. Для этого используются специальные подразделения, которые должны, при необходимости, следовать за перемещениями толпы. Кроме профессионалов в массе могут находиться так называемые антипаники - это валантеры (добровольцы) в ярких выделяющихся одеждах с мегафонами, способные в любой момент привлечь внимание и взять инициативу на себя. Выбор места мероприятия происходит также по определенной логике для предотвращения заторов и т.п.
При возникновении угрожающих безопасности людей реакций важно, учитывая психологию толпы, методично осуществить заранее продуманные и подготовленные действия:
1. Отвлечь внимание толпы от источника реакции. Это обычно достигается внезапно зазвучавшей громкой музыкой, легко узнаваемым голосом знаменитости, гимном страны, вспышкой, даже выстрелом. В этот момент толпа погружается в аморфное подвешенное состояние, замирает на доли секунды.
2. Именно в эти секунды у профессионала появляется шанс переключить внимание на себя и захватить инициативу, взять управление толпой под контроль. В противоположном случае толпа подвергается случайному порыву любого человека.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАЩИТЫ ОТ РЕАЛЬНОСТИ, РАЗВОРАЧИВАЮЩИЕСЯ В ПЕРИОД ПОСЛЕ ТРАГЕДИИ

После случившегося развернулся широкий полигон для возникновения массовых и индивидуальных реакций на трагедию, которые во многом подогревались отсутствием грамотного профессионального анализа и объяснения ситуации. Приводим самые распространенные из них, подчеркивая, что все эти реакции являются неконструктивным результатом психологических защит, иллюзорного ухода от реальности.
Агрессивность возникала у всех категорий (по причастности к трагедии). Ее объектами были сотрудники милиции, организаторы праздника, сама молодежь, обвиняемая в безкультурии, Президент, оппозиция, сотрудники метрополитена и т.д.
Цинизм. Беспомощность перед ситуацией порождает еще и цинизм. В прессе появились редкие материалы (а в обсуждении среди людей они были более распространены) о том, что общая статистика погибших при автокатастрофах значительно выше, выше и число утонувших в конце летнего сезона, так что эта трагедия лишь незначительно увеличивает традиционную статистику. И непонятно, почему выплачиваются такие компенсации, что обязательно найдутся люди, которые на этом будут наживаться. Были публикации с обвинениями в адрес неправильного выбора обуви девушками для подобных мероприятий, в их стремлении к сексопильности и т.п.
Уход. Уход от проблем в решение других, на взгляд человека более глобальных. Эта реакция встречалась у участников и близких погибших, у представителей власти и ответственных лиц.
Слухи. Возникали как результат недостатка информации и раздувания незначительных данных (о количестве погибших, о количестве и состоянии молодых людей, находящихся в реанимации и т.п.). Речь идет не столько о недостатке информации, сколько о неудовлетворительной организации ее потоков. Так, во всех СМИ недостаточно уделялось внимание комментариям и оценкам специалистов, свидетельствам участников и очевидцев трагедии, самим организаторам и ответственным за охрану праздника. Т.е. для предотвращения слухов важно не столько количество информации, а доверие к ее источнику. Группирование. Эта реакция присуща молодежи независимо от их причастности к произошедшему. Мы наблюдали и наблюдаем эту реакцию на месте трагедии, куда продолжают приходить молодые люди. Они нуждаются в этом для того, что бы пережить боль, в том числе и для ощущения собственной способности к состраданию. У многих сильна идентификация с жертвами.

РЕАКЦИИ, ОТРАЖАЮЩИЕ ГРАЖДАНСКУЮ ЗРЕЛОСТЬ

На общем фоне усиливающихся реакций толпы на последствия трагедии остались почти незамеченными те, которые являются признаком гражданской зрелости ее носителей.
Могут возникать вопросы о мотивах поведения родителей погибших молодых людей. Безусловно, это глубоко внутренние, скрытые от стороннего наблюдателя мотивы. И трудно представить себе даже попытку интервьюировать этих людей, глубина трагедии которых делает ее кощунственной. Но в ряду потребностей, движущих их поведением ярко выделяются потребность в социальной справедливости и предупреждении повторения подобного. Эти люди сегодня не остаются в одиночестве в своем протесте, их поддерживают общественные движения, специалисты, в том числе и в МВД. Но попытка замолчать их действия со стороны официальных органов может приравниваться к очередной нивилировке даже самых очевидных тенденций, продиктованных внутренней причинностью, несогласием, проявлением индивидуальной позиции, не совпадающей с общепризнанной. В этой связи хотелось бы подчеркнуть, что основным источником динамики системы, в данном случае социальной (=государственной в контексте), являются естественные противоречия. Это экологический принцип развития, признанный не только в системном и синергетическом подходах, но и принцип диалектического материализма, очевидно вызывающего большее доверие в определенных кругах. Нарушение подобных законов социальной природы чревато отдаленными и ближайшими, зачастую неожиданными социально-психологическими последствиями, но легко прогнозируемыми с точки зрения специалистов.
Все названные реакции закономерны и являются, с одной стороны (реакции защиты), отражением потребности человека найти причины трагедии, оправдать собственные действия, защитить себя от тяжелых переживаний, с другой (реакции зрелые) реализацией потребности в социальной справедливости, ответственности в том числе и перед будущими поколениями.
В психологии есть понятие незавершенности гештальта. Немига пример незавершенного гештальта, который тяжелым бременем останется на сердце. Важно понять, что эта трагедия является серьезным предостережением в будущем против легкомысленного отношения к глубинным психическим процессам, которые детерминируются непродуманными действиями. Хотим мы этого или нет, но нам придется мыслить в понятиях глобальных социально-психологических взаимозависимостей. Опасно играть с огнем деиндивидуализации человека, подавления инакомыслия, навязывания единственно верных решений , отсутствие самокритичности и сомнений в собственной правоте. Все это звенья одной неразрывной цепи.